Всесоюзное объединение избирателей

Posts tagged ‘уголовники в мантиях’

По делу о запрете референдума в РФ


В продолжение темы об аресте писателя Мухина Ю.И. публикуем выдержку из публикации на его сайте.

_ ***

в России судьи — как люди, которые сами что-то думают по рассматриваемому ими делу, которые сами взвешивают доказательства — начисто отсутствуют. Всё же российских «судей» уже более 20 лет подбирают как сосенка к сосенке. И судей в России уже просто нет. Товарищ комментатор смотрит из России картинку по телевизору, видит каких-то женщин в чёрных мантиях и полагает, что в зданиях судов в России есть кто-то, кому нужны истины про то, что дважды два – четыре, про средний и большой палец. Какая наивность! Впрочем, простительная для иностранца, но и иностранец должен понимать, что честные люди остаются вне судов, и Мухин, по возможности, показывает суть дела этим людям.

Вот давайте вернемся к делу Мухина, Парфенова и Соколова, и к заседанию Хамсуда 1 октября.

Интересно, что Мухин сделал то, что не хотят или стесняются делать адвокаты, а обвиняемые просто не понимают, что происходит и какую профанацию делают судьи. Дело в том, что во всех судах России судьи вместо исследования доказательств, просто пролистывают страницы всученного им следователем дела, вслух прочитывая названия документов. Это и считается, что они как бы поработали, изучили всё, что в деле находится, и теперь понимают, о чём речь. Но в статье 285 УПК дано требование судье реально исследовать доказательства, а не заниматься этой имитацией работы: «…документы, приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании, могут быть на основании определения или постановления суда оглашены полностью или частично, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела». Но если в документах не описаны обстоятельства, имеющие значение для дела, то зачем эти документы вообще приобщили к делу и зачем судья их перечислял для протокола, как будто он их изучал?

И Мухин, после того, как судья Похилько привычно пробормотал названия документов, которые следователь подшил в дело, чтобы оно выглядело так, как будто следователь действительно работал, потребовал от секретаря суда, чтобы та занесла в протокол, что документы, входящие в дело, судьёй не зачитывались и не исследовались. И попросил секретаря прочесть, как она записала то, что оно продиктовал. Тут Похилько запретил секретарю это делать, потребовав, чтобы Мухин (арестованный) приехал и почитал протокол потом, когда секретарь его полностью оформит.

На этом суде, как мне кажется, Мухин выступил в ещё более жестком ключе, и хотя доводы его уже знакомы интересующимся этим делом, но что тут поделать, ведь ничего не меняется, а Мухин эти доводы в разных вариациях говорит разным судьям. Итак, Мухин дал по делу такие объяснения:

«Уважаемый суд!

В постановлении следователя Талаевой о возбуждении против меня уголовного дела, я обвиняюсь в организации деятельности, якобы, экстремистской организации — именно это деяние запрещено законом в статье 282.2: «Организация деятельности экстремистской организации», которую мне инкриминируют. Первая часть статьи 282.2 УК РФ вводит обязательное условие – факт того, что организация занимается экстремисткой деятельностью, уже должно быть установлен судом. Но, подчеркну, и в этой первой части статьи 282.2 главный признак преступления это то, что организация не просто существует сама по себе, а занимается экстремистской деятельностью.

Для особо слабоумных следователей, прокуроров и судей, Верховный Суд в пункте 20 Пленума Верховного Суда №11 от 28 июня 2011 года ещё раз разъяснил: «Под организацией деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности (часть 1 статьи 282.2 УК РФ), следует понимать действия организационного характера, направленные на продолжение или возобновление противоправной деятельности запрещенной организации…». Подчеркну и повторю, что речь идет не просто о проведении собраний и вербовке новых членов, а о проведении собраний и о вербовке новых членов для осуществления только и исключительно ПРОТИВОПРАВНОЙ деятельности. В данном случае – экстремистской.

А экстремистской деятельностью является деятельность, перечисленная в части 1 статьи 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности»:

«1) экстремистская деятельность (экстремизм):

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте «е» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг».

Всё! Это список исчерпывающий.

А теперь я прошу суд прочесть оспариваемое мною постановление следователя Талаевой о возбуждении уголовного дела против меня, в котором описана вся моя, так сказать, «преступная деятельность». Прошу суд прочитать этот короткий, в 34 строчки документ хоть сверху вниз, хоть снизу вверх, хоть с торца, кроме этого, суд может пригласить себе в помощь прокурора и следователя и читать вместе. После чего задаться вопросом – есть ли в этом постановлении хотя бы намек на то, что я и руководимая мною Инициативная группа по проведению референдума занимались хотя бы какой-то из перечисленных в законе видов экстремистской деятельности? Нет! Начисто нет – никаких экстремистских деяний ни я, ни Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ») не совершали и, как видите, самими следствием и прокурором это установлено. Подчеркну, что не я это доказываю — это следствием и прокурором установлено в этой короткой бумажке, которой он возбудили уголовное дело. Следовательно, никакого отношения к экстремистской деятельности и, соответственно, к статье 282.2 ни я, ни Инициативная группа по проведению референдума, не имеем.

Следствие обвиняет нашу организацию в единственном виде деятельности: «создание инициативных групп по проведению референдума; последующее проведение референдума с целью внесения изменений в Конституцию РФ об ответственности высших органов власти перед народом; пропаганда идеи принятия закона «Об оценке деятельности Президента и членов Федерального собрания Российской Федерации народом России»». Но ведь организация референдума не является экстремисткой деятельностью и не запрещена законом!

И в данном конкретном деле у любого честного судьи, подчеркну, у судьи, хотя бы с остатками совести, прочитавшего постановление следователя Талаевой, уже обязан возникнуть вопрос к следствию – ну, хорошо, ну устраивал Мухин совещания, но каким видом противоправной экстремистской деятельности занималась та организация, против членов которой вы возбудили уголовное дело за организацию экстремистской деятельности? Ведь Верховый Суд вам, слабоумным, специально указал, что речь может идти об организации только противоправной деятельности. Где это обязательное основание для возбуждения уголовного дела? Пусть прокурор зачитает из постановления, о признаках какой экстремистской деятельности речь идет или, хотя бы пальчиком покажет эти признаки.

Во вторых, следователь и прокурор обвиняют меня по части 1 статьи 282.2, предусматривающей самой тяжелое наказание в связи с тем, что экстремистская организация уже признана судом экстремистской, а преступники её деятельность все равно организовывают. И у любого честного судьи, а не у прокурорского «кивалы», должен возникнуть вопрос – а где решение суда о признании Инициативной группы по проведению референдума экстремистской организацией? Ведь в части 1 статьи 282.2 черным по белому написано: «в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности». Так где это решение суда?? Я понимаю, что дуракам и подлецам закон не писан, в том числе не писана и процитированная мною диспозиция части 1 статьи 282.2, но, все же, где основание возбуждать уголовное дело по части 1 статьи 282.1?

Из-за слабоумия следователя и прокурора, дело обстоит еще смешнее. Вот постановление Хамовнического суда от 18 сентября этого года о продлении мне домашнего ареста, в нем судья Фильченко установила, что следствие, оказывается, держит моих товарищей в тюрьме потому, что собирается, цитирую, «направить материалы в органы прокуратуры для последующего обращения в суд с целью признания ИГПР «ЗОВ» экстремистской организацией и ее последующего запрета». И таким образом выяснив, что ИГПР «ЗОВ» до сих пор судом не запрещена, а я не организовываю деятельность запрещенной судом организации, Фильченко не моргнув глазом, делает вывод: «Мухин Ю.И. обвиняется в совершении тяжкого преступления. Причастность Мухина Ю.И. к инкриминируемому преступлению, подтверждается представленными в суд материалами». Какого преступления?! Какими материалами, если следствие ещё не в состоянии придумать, какой вид экстремисткой деятельности – какое преступление — я организовываю? Чтобы подтвердить мою причастность к преступлению, надо сначала преступление придумать!

Юристы нынешней подготовки, разумеется, ничего особенного в этом не видят, но для нормальных людей это не правосудие, а верх бессовестного неприкрытого идиотизма. Мы уже арестованы, как организаторы запрещенной судом организации, а следователь, как видите, только через два месяца после нашего ареста начала мечтать убедить прокуратуру выйти в суд, чтобы признать в России преступлением организацию референдумов.

Ну, что же, пожелаю успехов этой преступной судебно-следственно-прокурорской банде в признании организации референдума преступной деятельностью. Однако отмечу, что на сегодня ИГПР «ЗОВ» — та организация, деятельность которой мы организовывали, — никаким судом не признана экстремистской. Следовательно, исходя из диспозиции части 1 статьи 282.2 УК РФ, по которой мы арестованы, мы заведомо невиновны, а следователи, прокуроры и судьи, возбудившие это дело, являются не людьми, а бессовестными циничными преступниками, посадившими в тюрьму заведомо невиновных.

Я не требую от суда заниматься сутью того, в чем меня обвиняют. Я требую ограничиться формальными обстоятельствами, содержащимися в постановлении следователя. Статья 140 УПК РФ разрешает возбуждать уголовное дело только при обязательном наличии не столько повода, сколько признаков преступления. Повод – фальсифицированный рапорт мерзких преступных тварей из полиции, — есть. Но в постановлении о возбуждении уголовного дела следователя Талаевой не указано ни единого признака никакого преступления. Ни у следователя, ни у прокурора не было и нет ни малейшего процессуального основания для возбуждения уголовного дела.

Я прошу суд в своем постановлении ответить на вопросы, на который честный судья обязан себе задать, прочитав постановление следователя Талаевой о возбуждении уголовного дела по признакам части 1 статьи 282.2 УК РФ:

— как можно возбудить дело против организаторов Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ») если сами следователь с прокурором установили, полное отсутствие какой-либо противоправного экстремизма в деятельности ИГПР «ЗОВ»?

— как можно возбуждать уголовное дело против организаторов Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»), как уже запрещенной судом, если сами следователь с прокурором своей беззаконной инициативой по будущему запрещению ИГПР «ЗОВ» доказали, что даже на сегодня деятельность ИГПР «ЗОВ» никаким судом не запрещена?

И убедиться в том, что очевидно каждому честному человеку, — в том, что следователь и прокурор, в нарушение статьи 140 УПК РФ, не только не представили в постановлении ни единого признака моей «преступной» деятельности, но ещё до сих пор и не смогли придумать, в какой именно экстремисткой деятельности они меня обвиняют. Мало того, ввиду своей слабоумной малограмотности, считают организацию референдума экстремизмом.

Обращаю внимание суда и на то, что следователь и прокурор возбуждением уголовного дела против меня и моих товарищей воспрепятствуют нам и остальным гражданам России участвовать в организуемом нами референдуме. А то, что мы ведем организацию референдума в координации с Центральной избирательной комиссией с 2011 года, можно подтвердить в самой ЦИК, запросив там переписку, на которую ЦИК ответил письмом 4 апреля 2011 года письмом №05-19/2292.

Следователь и прокурор совершают преступление, предусмотренное статьей 141 УК РФ. Да, я знаю, что в России следователи, прокуроры и судьи имеют возможность безнаказанно совершать преступления против правосудия, я знаю, что в составе судов, прокуратур и следственных комитетов сегодня орудуют самые подлые и мерзкие преступники России. Но воспрепятствование участию в референдуме остается преступлением, и следователь Талаева с прокурором являются преступниками даже в условиях нынешней собственной безнаказанности, то есть, даже без учета их преступлений по возбуждению ими уголовного дела против меня, заведомо невиновного.

В связи с этим, повторю, любой честный судья, получив к рассмотрению такое постановление следователя, прежде всего, потребовал бы от прокурора – если вы возбуждаете уголовное дело за организацию деятельности экстремистской организации, то укажите в своем постановлении, каким видом экстремисткой деятельности занята эта организация и решением какого суда её деятельность прекращена? Поскольку просто так – дебильной малограмотной болтовней про то, что референдум расшатывает власть и меняет её нелегальным путем, – слабоумный дебил в погонах может назвать экстремистской любую организацию, в том числе и саму прокуратуру со следственным комитетом. И, кстати, для этого будет больше оснований, скажем, в моем деле совершаемое следователем с прокурором преступление, предусмотрено статьей 141 УК РФ, а это преступление действительно относится к разряду экстремистских.

Уважаемый суд, это уже не первое дело, которое с моим участием рассматривается в Хамовническом суде, и я уже понял, кем именно являются судьи этого суда — вон, следователь Талаева даже являться в суд брезгует. И в этом я её понимаю.

Тем не менее, я прошу суд отменить постановление о возбуждении против меня уголовного дела до того времени, когда начальство следователя Талаевой и прокурора сумеет придумать хотя бы то, какой вид экстремистской деятельности я организовывал, – сумеют изобрести признаки моего преступления. Ну и сбудется мечта слабоумных и они получат решение того будущего суда, который признает преступлением в России организации референдума».

Надо сказать, что помощница прокурора Фролова это молодая женщина в погонах капитана, которая во время слушания дел обычно играется телефоном, увлеченно тыкая в экран пальчиком, а на всех увиденных мною заседаниях в конце на вопрос судьи заученно и быстро бормочет одну и ту же мантру про то, что «доказательств нет, поэтому жалобу нужно отклонить». Но тут она среагировала на «слабоумных дебилов в погонах» и сначала высказала суду свою обиду. Интересно, что судья Похилько сам на дебилов не среагировал и сложилось такое впечатление, что он, по большому счету и не понял, о ком это. Тогда помощница прокурора пробормотала свою обычную мантру про то, что «доказательств нет».

И тут Мухин взял реплику и ещё раз обратил внимание судьи Похилько на то, что он трижды говорил, что в тексте постановления нет ни единого признака экстремистского преступления, что он трижды говорил, что деятельность ИГПР «ЗОВ» не запрещена судом, и помощник прокурора ни словом эти факты не опровергла. То есть, ещё раз подчеркнул суду, что незаконность постановления это бесспорный факт.

Выслушав всё это, судья Похилько вынес постановление (шапку опущу):

«В Хамовнический районный суд г. Москвы в порядке ст. 125 УПК РФ поступила вышеуказанная жалоба, в которой утверждается, что обжалуемое постановление о возбуждении уголовного дела незаконно и необоснованно, поскольку ИГПР «ЗОВ» не является организацией, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ее ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, кроме того, программа, цели, задачи и деятельность ИГПР «ЗОВ» не являются экстремистскими.

В судебном заседании обвиняемый Мухин Ю.И. и его защитник — адвокат Асташкина М.Ю. жалобу поддержали в полном объеме, просили признать обжалуемое постановление следователя незаконным, необоснованным и обязать следователя устранить допущенные нарушения.

Прокурор Фролова Е.С. просила оставить жалобу без удовлетворения.

Исследовав представленные материалы дела, выслушав мнения участников процесса, суд приходит к следующему.

Из представленной суду копии обжалуемого постановления о возбуждении уголовного дела следует, что постановление вынесено надлежащим уполномоченным должностным лицом, в установленные законом сроки, его содержание соответствует требованиям ч.2 ст. 146 УПК РФ, при этом поводом к возбуждению уголовного дела явился рапорт об обнаружении признаков преступления, а основанием — наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.282.2 УК РФ. В соответствии с требованиями ч.4 ст. 146 УПК РФ копия постановления была незамедлительно направлена прокурору, подозреваемый Мухин Ю.И. также был уведомлен следователем о принятом решении.

Содержащиеся в тексте обжалуемого постановления обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков преступления, соответствуют диспозиции ч.1 ст.282.2 УК РФ.

Фактически же доводы жалобы сводятся к оспариванию наличия в действиях Мухина Ю.И. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.282.2 УК РФ, однако данные обстоятельства не могут являться предметом проверки при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что обжалуемое постановление о возбуждении уголовного дела не причинило ущерба конституционным правам и свободам Мухина Ю.И., а также не затруднило ему доступ к правосудию.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 125 УПК РФ, суд

. ПОСТАНОВИЛ:

Жалобу адвоката Чернышева А.С. в защиту обвиняемого Мухина Юрия Игнатьевича на постановление следователя по ОВД СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве майора юстиции Талаевой Н.А. от 22 июля 2015 года о возбуждении уголовного дела № 385061 в отношении Мухина Ю.И. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.282.2 УК РФ — оставить без удовлетворения».

Вообще-то, как видите, Похилько как будто умно подменил суть рассматриваемого судом вопроса. Мухин говорил и подчеркивал: «Я не требую от суда заниматься сутью того, в чем меня обвиняют. Я требую ограничиться формальными обстоятельствами, содержащимися в постановлении следователя. …в постановлении о возбуждении уголовного дела следователя Талаевой не указано ни единого признака никакого преступления». То есть, Мухин речь вёл исключительно о содержании постановления – о содержании бумажки в 34 строчки. А Похилько представляет дело так, как будто Мухин не о постановлении говорил, а вообще взялся доказывать невиновность себя и организации, что, действительно, должно делаться на ином суде и по иным правилам. Однако эта наглая подмена предмета обжалования настолько стандартный прием судейских преступников России, что этот приём и дебил мог разучить, и записать трафарет этого приёма себе в комп. Считать Похилько умным только за использование вот этой подлости, было бы преждевременным.

Но вот смотрите на бросающийся в глаза цинизм – Похилько ни словом не оспаривает, что «ИГПР «ЗОВ» не является организацией, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ее ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности». Ни словом не оспаривает, что «программа, цели, задачи и деятельность ИГПР «ЗОВ» не являются экстремистскими». Но тут же пишет: «Содержащиеся в тексте обжалуемого постановления обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков преступления, соответствуют диспозиции ч.1 ст.282.2 УК РФ». Какие признаки содержаться в постановлении?? Там же нет ни одного, и судья ни единого не указал!

Вот что это? Исключительная подлость или, всё же, слабоумие – давя на кнопки Ctrl C – Ctrl V, судья и хотел написать именно это или не соображал, что именно он пишет?

Ещё момент. Ведь Похилько это же постановление вынес бы в любом случае – хоть бы сто адвокатов Плевако защищали Мухина и убеждали суд в его невиновности. Тогда зачем Похилько убрал Чернышева и нагородил чёрт знает чего вместо нормального рассмотрения дела по 125 статье УПК? Ведь уже тем, что он заявление Чернышева рассмотрел без Чернышева, он создал несомненный повод отмены своего постановления в Мосгорсуде. И ведь всё это Похилько сделал всего лишь только потому, что дура в погонах, малограмотность которой просто бросается в глаза, потребовала от него этой глупости, сама не зная, зачем ей это было надо.

Но если судья это слабоумный дебил, то как вы сможете что-то объяснить слабоумному дебилу? Вы ему говорите про то, что в России никто не признал и никогда не признает организацию референдума преступлением, и у дебила глаза умные-умные, а мозгах вертится: «А правда ли это? А что такое референдум? А вдруг референдум это преступление?» И ведь, как альтернатива, у дебила со стороны обвинения есть что-то подписанное прокурором и оглашенное его помощницей или следователем. А ведь известно, что прокурор умный человек. Ох, умный! Кому верить – Мухину или прокурору?

Но тогда зачем Похилько знания про то, что дважды два – четыре? А вдруг пять?? А помощница прокурора уверено говорит, что дважды два это стопятьсот. Значит, стопятьсот!!

А наши товарищи из-за границы учат нас, что судей нужно убеждать. Где вы тут в России судей увидели?

Конец цитаты_ ***

Что можно сказать по этому поводу?
А разве может быть иначе при захвате власти народа криминальной ОПГ? И чего еще можно было ожидать при виде стрельбы из танков по Верховному Совету?
Рациональной формой защиты для ИГПР ЗОВ остается только поле законов СССР. На этом поле пертушки в мантиях становятся тем кем и являются — уголовниками. А настоящий суд — выборный суд, а не назначенный карманником Путиным с подачи ОПГ и олигархоза. Трусость и алчность овладела большинством граждан СССР и именно эти качества оставляют их в рабском состоянии…
Полезными действиями, на наш взгляд, являются только меры самоорганизации ВОИНР — восстановление конституционого порядка в СССР. В частности эта мера — образование нарсуда СССР. http://voinru.com/2015/09/26/iz-perepiski-narsud/

Государственная измена Верховного Суда РФ


==***==
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2013 г. N 4 г. Москва «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»

__***__

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Международные договоры являются одним из важнейших средств развития международного сотрудничества, способствуют расширению международных связей с участием государственных и негосударственных организаций, в том числе с участием субъектов национального права, включая физических лиц. Международным договорам принадлежит первостепенная роль в сфере защиты прав человека и основных свобод. В связи с этим необходимо дальнейшее совершенствование судебной деятельности, связанной с реализацией положений международного права на внутригосударственном уровне.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами международного права при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения:

1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из этого, а также из положений части 4 статьи 15, части 1 статьи 17, статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений.

2. Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, часть 1 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации»).

Частью правовой системы Российской Федерации являются также заключенные СССР действующие международные договоры, в отношении которых Российская Федерация продолжает осуществлять международные права и обязательства СССР в качестве государства — продолжателя Союза ССР.

*(Никаким самозваным «продолжателем» Союза СССР РФ не является. Нет таких актов права о «продолжательстве» ни в конституции СССР ни в конституции РФ ни вообще в каком-либо законе вообще. Это из большого пальца левой ноги высосано депутатами Госдумы от безысходности и самопровозглашено неосновательно, на пустом месте с подачи МИДа РФ, тк в международных делах РФ посылают как приблуду портовую — банки денег СССР не выдают, имущество СССР не возвращают , долги перед СССР РФ никто не платит и сама РФ не несет каких -либо обязательств перед гражданами СССР внутри или перед контрагентами снаружи. Территорию СССР не признает а сепаратистов уголовников в союзных республиках, таких же уголовников, — признает и договоры соблюдает с ними, недопустимые по законам Союза.
Не является она так же и правопреемником СССР. Никто ей никогда права и полномочия, а так же имущество Союза не передавал. Это имущество граждан СССР. Из Союза РСФСР никогда не выходила, как и иные республики. — Н.В.)

Согласно пункту «а» статьи 2 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т.п.).

Международные договоры Российской Федерации могут заключаться от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры) и от имени федеральных органов исполнительной власти (межведомственные договоры).

3. Согласно части 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств.

При рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел непосредственно применяется такой международный договор Российской Федерации, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 1 и 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», часть 2 статьи 7 ГК РФ).

4. Решая вопрос о возможности применения договорных норм международного права, суды должны исходить из того, что международный договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора (статья 24 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года).

Судам надлежит иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в статье 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ, а вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 года — в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы согласно статье 59 этой Конвенции).

Исходя из смысла частей 3 и 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации или в Бюллетене международных договоров в порядке, установленном статьей 30 указанного Федерального закона. Международные договоры Российской Федерации межведомственного характера опубликовываются по решению федеральных органов исполнительной власти, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях этих органов.

Международные договоры СССР, обязательные для Российской Федерации как государства — продолжателя Союза ССР, опубликованы в официальных изданиях Верховного Совета СССР, Совета Министров (Кабинета Министров) СССР. Тексты указанных договоров публиковались также в сборниках международных договоров СССР, но эта публикация не являлась официальной.

Официальные сообщения Министерства иностранных дел Российской Федерации о вступлении в силу международных договоров, заключенных от имени Российской Федерации и от имени Правительства Российской Федерации, подлежат опубликованию в том же порядке, что и международные договоры (статья 30 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации»).

5. Международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел, в частности:

при рассмотрении гражданских дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем законом Российской Федерации, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения;

при рассмотрении гражданских и уголовных дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила судопроизводства, чем гражданским процессуальным или уголовно-процессуальным законом Российской Федерации;

при рассмотрении гражданских или уголовных дел, если международным договором Российской Федерации регулируются отношения, в том числе отношения с иностранными лицами, ставшие предметом судебного рассмотрения (например, при рассмотрении дел, перечисленных в статье 402 ГПК РФ, ходатайств об исполнении решений иностранных судов, жалоб на решения о выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства);

при рассмотрении дел об административных правонарушениях, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Обратить внимание судов на то, что согласие на обязательность международного договора для Российской Федерации должно быть выражено в форме федерального закона, если указанным договором установлены иные правила, чем федеральным законом (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 5, статья 14, пункт «а» части 1 статьи 15 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», часть 2 статьи 1 ГПК РФ, часть 3 статьи 1 УПК РФ).

6. Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов утоловно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (например, Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года, Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 года, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года).

Исходя из статьи 54 и пункта «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации, а также статьи 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, статьи 355 и 356 УК РФ).

7. В силу части 4 статьи 11 УК РФ вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается в соответствии с нормами международного права (в частности, в соответствии с Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций 1946 года, Конвенцией о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений 1947 года, Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года, Венской конвенцией о консульских сношениях 1963 года).

В круг лиц, пользующихся иммунитетом, входят, например, главы дипломатических представительств, члены представительств, имеющие дипломатический ранг, и члены их семей, если последние не являются гражданами государства пребывания. К иным лицам, пользующимся иммунитетом, относятся, в частности, главы государств, правительств, главы внешнеполитических ведомств государств, члены персонала дипломатического представительства, осуществляющие административно-техническое обслуживание представительства, члены их семей, проживающие вместе с указанными лицами, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, а также другие лица, которые пользуются иммунитетом согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации.

8. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации.

Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (часть 4 статьи 15, статьи 90, 113 Конституции Российской Федерации).

9. При осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статей 369, 379, части 5 статьи 415 УПК РФ, статей 330, 362-364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

10. Разъяснить судам, что толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31-33).

Согласно пункту «b» части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

11. Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Если при судебном рассмотрении дела были выявлены обстоятельства, которые способствовали нарушению прав и свобод граждан, гарантированных Конвенцией, суд вправе вынести частное определение (или постановление), в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства и факты нарушения указанных прав и свобод, требующие принятия необходимых мер.

12. При осуществлении судопроизводства суды должны принимать во внимание, что в силу пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства.

Согласно правовым позициям, выработанным Европейским Судом по правам человека, сроки начинают исчисляться со времени, когда лицу предъявлено обвинение или это лицо задержано, заключено под стражу, применены иные меры процессуального принуждения, а заканчиваются в момент, когда приговор вступил в законную силу или уголовное дело либо уголовное преследование прекращено.

Сроки судебного разбирательства по гражданским делам в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.

Таким образом, по смыслу статьи 6 Конвенции исполнение судебного решения рассматривается как составляющая «судебного разбирательства». С учетом этого при рассмотрении вопросов об отсрочке, рассрочке, изменении способа и порядка исполнения судебных решений, а также при рассмотрении жалоб на действия судебных приставов-исполнителей суды должны принимать во внимание необходимость соблюдения требований Конвенции об исполнении судебных решений в разумные сроки.

При определении того, насколько срок судебного разбирательства являлся разумным, во внимание принимается сложность дела, поведение заявителя (истца, ответчика, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), поведение государства в лице соответствующих органов.

13. При рассмотрении гражданских и уголовных дел судам следует иметь в виду, что в силу части первой статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, имеет право на суд, созданный на основании закона.

Исходя из постановлений Европейского Суда по правам человека применительно к судебной системе Российской Федерации данное правило распространяется не только на судей федеральных судов и мировых судей, но и на присяжных заседателей, которыми являются граждане Российской Федерации, включенные в списки присяжных заседателей и призванные в установленном законом порядке к участию в осуществлении правосудия.

14. При разрешении вопросов о продлении срока содержания под стражей судам надлежит учитывать, что согласно пункту 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.

В соответствии с правовыми позициями Европейского Суда по правам человека при установлении продолжительности срока содержания подсудимого под стражей учитывается период, начинающийся со дня заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу и заканчивающийся днем вынесения приговора судом первой инстанции.

Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.

При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

15. Принимая решение о заключении обвиняемых под стражу в качестве меры пресечения, о продлении сроков содержания их под стражей, разрешая жалобы обвиняемых на незаконные действия должностных лиц органов предварительного расследования, суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

При разрешении ходатайства об освобождении из-под стражи или жалобы на продление срока содержания под стражей суду необходимо принимать во внимание положения статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

16. В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации рекомендовать судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, а также обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел Российской Федерации, в Министерство юстиции Российской Федерации (например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения).

17. Рекомендовать Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации:

в координации с Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека обеспечивать информирование судей о практике Европейского Суда по правам человека, в особенности по поводу решений, касающихся Российской Федерации, путем направления аутентичных текстов и их переводов на русский язык;

регулярно и своевременно обеспечивать судей аутентичными текстами и официальными переводами международных договоров Российской Федерации и иных актов международного права.

18. Рекомендовать Российской академии правосудия при организации учебного процесса подготовки, переподготовки и повышения квалификации судей и работников аппаратов судов обращать особое внимание на изучение общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, регулярно анализировать источники международного и европейского права, издавать необходимые практические пособия, комментарии, монографии и другую учебную, методическую и научную литературу.

19. Поручить Судебным коллегиям по гражданским и уголовным делам, Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации подготовить совместно с Российской академией правосудия предложения о дополнении ранее принятых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации соответствующими положениями о применении общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В. Лебедев

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В. Демидов

__***__

Суть дела сводится к тому, что высший судебный орган РФ кладет РФ под кабальные договоры с западом, давая заведомо неверное толкование п. 4 ст. 15 Конституции — опускает вопрос о том, что Союзный договор об СССР для РФ (как РСФСР) является международным.

И в результате все незаконные договоры РФ с евросоюзом, НАТО, и с США, Китаем и об отчуждении территорий и имущества народа и с международными организациями МВФ и тп, по всем вопросам отнесенным к исключительной компетенции Союза ССР, Верховный Суд РФ объявляет легальными.

То есть вместо правильного толкования о верховенстве законов СССР над законами РФ как то написано в статье 74 Конституции СССР , в Декларации о независимости РСФСР, в п. 4 ст. 15 Конституции РФ, изменники в мантиях лгут и принуждают лгать суды РФ им подчиненные о верховенстве кабальных международных договоров над законами РФ, а не законов Союза.

Все признаки правонарушения, предусмотренного законом о гражданстве СССР — поступление на госслужбу в иностранное по отношению к СССР государство, налицо. Можно брать список участников пленума — от 10 октября 2003 года N 5 и направлять требование дачи объяснений, а так же составлять протокол о правонарушении. Лишать гражданства СССР и направлять материалы в нарсуд СССР.
Имеются так же признаки состава преступления по уголовному закону СССР: деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: …оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти.

Ставим вопрос на голосование о предоставлении полномочий для проведения процедур люстрации участников Пленума ВС РФ №5 от 10 октября 2003 г. Уполномочить Смирнова Н.И. на оформление протокола о правонарушении судей ВС РФ от имени ВОИНР СССР.

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях.

Присоединиться к ещё 43 подписчикам



==***==

Государственная измена Верховного Суда РФ


==***==
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2013 г. N 4 г. Москва «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»

__***__

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Международные договоры являются одним из важнейших средств развития международного сотрудничества, способствуют расширению международных связей с участием государственных и негосударственных организаций, в том числе с участием субъектов национального права, включая физических лиц. Международным договорам принадлежит первостепенная роль в сфере защиты прав человека и основных свобод. В связи с этим необходимо дальнейшее совершенствование судебной деятельности, связанной с реализацией положений международного права на внутригосударственном уровне.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами международного права при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения:

1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из этого, а также из положений части 4 статьи 15, части 1 статьи 17, статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений.

2. Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, часть 1 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации»).

Частью правовой системы Российской Федерации являются также заключенные СССР действующие международные договоры, в отношении которых Российская Федерация продолжает осуществлять международные права и обязательства СССР в качестве государства — продолжателя Союза ССР.

*(Никаким самозваным «продолжателем» Союза СССР РФ не является. Нет таких актов права о «продолжательстве» ни в конституции СССР ни в конституции РФ ни вообще в каком-либо законе вообще. Это из большого пальца левой ноги высосано депутатами Госдумы от безысходности и самопровозглашено неосновательно, на пустом месте с подачи МИДа РФ, тк в международных делах РФ посылают как приблуду портовую — банки денег СССР не выдают, имущество СССР не возвращают , долги перед СССР РФ никто не платит и сама РФ не несет каких -либо обязательств перед гражданами СССР внутри или перед контрагентами снаружи. Территорию СССР не признает а сепаратистов уголовников в союзных республиках, таких же уголовников, — признает и договоры соблюдает с ними, недопустимые по законам Союза.
Не является она так же и правопреемником СССР. Никто ей никогда права и полномочия, а так же имущество Союза не передавал. Это имущество граждан СССР. Из Союза РСФСР никогда не выходила, как и иные республики. — Н.В.)

Согласно пункту «а» статьи 2 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т.п.).

Международные договоры Российской Федерации могут заключаться от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры) и от имени федеральных органов исполнительной власти (межведомственные договоры).

3. Согласно части 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств.

При рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел непосредственно применяется такой международный договор Российской Федерации, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 1 и 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», часть 2 статьи 7 ГК РФ).

4. Решая вопрос о возможности применения договорных норм международного права, суды должны исходить из того, что международный договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора (статья 24 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года).

Судам надлежит иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в статье 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ, а вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 года — в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы согласно статье 59 этой Конвенции).

Исходя из смысла частей 3 и 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации или в Бюллетене международных договоров в порядке, установленном статьей 30 указанного Федерального закона. Международные договоры Российской Федерации межведомственного характера опубликовываются по решению федеральных органов исполнительной власти, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях этих органов.

Международные договоры СССР, обязательные для Российской Федерации как государства — продолжателя Союза ССР, опубликованы в официальных изданиях Верховного Совета СССР, Совета Министров (Кабинета Министров) СССР. Тексты указанных договоров публиковались также в сборниках международных договоров СССР, но эта публикация не являлась официальной.

Официальные сообщения Министерства иностранных дел Российской Федерации о вступлении в силу международных договоров, заключенных от имени Российской Федерации и от имени Правительства Российской Федерации, подлежат опубликованию в том же порядке, что и международные договоры (статья 30 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации»).

5. Международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел, в частности:

при рассмотрении гражданских дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем законом Российской Федерации, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения;

при рассмотрении гражданских и уголовных дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила судопроизводства, чем гражданским процессуальным или уголовно-процессуальным законом Российской Федерации;

при рассмотрении гражданских или уголовных дел, если международным договором Российской Федерации регулируются отношения, в том числе отношения с иностранными лицами, ставшие предметом судебного рассмотрения (например, при рассмотрении дел, перечисленных в статье 402 ГПК РФ, ходатайств об исполнении решений иностранных судов, жалоб на решения о выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства);

при рассмотрении дел об административных правонарушениях, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях.

Обратить внимание судов на то, что согласие на обязательность международного договора для Российской Федерации должно быть выражено в форме федерального закона, если указанным договором установлены иные правила, чем федеральным законом (часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 5, статья 14, пункт «а» части 1 статьи 15 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», часть 2 статьи 1 ГПК РФ, часть 3 статьи 1 УПК РФ).

6. Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов утоловно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (например, Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года, Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 года, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года).

Исходя из статьи 54 и пункта «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации, а также статьи 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, статьи 355 и 356 УК РФ).

7. В силу части 4 статьи 11 УК РФ вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается в соответствии с нормами международного права (в частности, в соответствии с Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций 1946 года, Конвенцией о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений 1947 года, Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года, Венской конвенцией о консульских сношениях 1963 года).

В круг лиц, пользующихся иммунитетом, входят, например, главы дипломатических представительств, члены представительств, имеющие дипломатический ранг, и члены их семей, если последние не являются гражданами государства пребывания. К иным лицам, пользующимся иммунитетом, относятся, в частности, главы государств, правительств, главы внешнеполитических ведомств государств, члены персонала дипломатического представительства, осуществляющие административно-техническое обслуживание представительства, члены их семей, проживающие вместе с указанными лицами, если они не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, а также другие лица, которые пользуются иммунитетом согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации.

8. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации.

Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (часть 4 статьи 15, статьи 90, 113 Конституции Российской Федерации).

9. При осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статей 369, 379, части 5 статьи 415 УПК РФ, статей 330, 362-364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

10. Разъяснить судам, что толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31-33).

Согласно пункту «b» части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

11. Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Если при судебном рассмотрении дела были выявлены обстоятельства, которые способствовали нарушению прав и свобод граждан, гарантированных Конвенцией, суд вправе вынести частное определение (или постановление), в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства и факты нарушения указанных прав и свобод, требующие принятия необходимых мер.

12. При осуществлении судопроизводства суды должны принимать во внимание, что в силу пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства.

Согласно правовым позициям, выработанным Европейским Судом по правам человека, сроки начинают исчисляться со времени, когда лицу предъявлено обвинение или это лицо задержано, заключено под стражу, применены иные меры процессуального принуждения, а заканчиваются в момент, когда приговор вступил в законную силу или уголовное дело либо уголовное преследование прекращено.

Сроки судебного разбирательства по гражданским делам в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.

Таким образом, по смыслу статьи 6 Конвенции исполнение судебного решения рассматривается как составляющая «судебного разбирательства». С учетом этого при рассмотрении вопросов об отсрочке, рассрочке, изменении способа и порядка исполнения судебных решений, а также при рассмотрении жалоб на действия судебных приставов-исполнителей суды должны принимать во внимание необходимость соблюдения требований Конвенции об исполнении судебных решений в разумные сроки.

При определении того, насколько срок судебного разбирательства являлся разумным, во внимание принимается сложность дела, поведение заявителя (истца, ответчика, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), поведение государства в лице соответствующих органов.

13. При рассмотрении гражданских и уголовных дел судам следует иметь в виду, что в силу части первой статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, имеет право на суд, созданный на основании закона.

Исходя из постановлений Европейского Суда по правам человека применительно к судебной системе Российской Федерации данное правило распространяется не только на судей федеральных судов и мировых судей, но и на присяжных заседателей, которыми являются граждане Российской Федерации, включенные в списки присяжных заседателей и призванные в установленном законом порядке к участию в осуществлении правосудия.

14. При разрешении вопросов о продлении срока содержания под стражей судам надлежит учитывать, что согласно пункту 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.

В соответствии с правовыми позициями Европейского Суда по правам человека при установлении продолжительности срока содержания подсудимого под стражей учитывается период, начинающийся со дня заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу и заканчивающийся днем вынесения приговора судом первой инстанции.

Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.

При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

15. Принимая решение о заключении обвиняемых под стражу в качестве меры пресечения, о продлении сроков содержания их под стражей, разрешая жалобы обвиняемых на незаконные действия должностных лиц органов предварительного расследования, суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

При разрешении ходатайства об освобождении из-под стражи или жалобы на продление срока содержания под стражей суду необходимо принимать во внимание положения статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

16. В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации рекомендовать судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, а также обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел Российской Федерации, в Министерство юстиции Российской Федерации (например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения).

17. Рекомендовать Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации:

в координации с Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека обеспечивать информирование судей о практике Европейского Суда по правам человека, в особенности по поводу решений, касающихся Российской Федерации, путем направления аутентичных текстов и их переводов на русский язык;

регулярно и своевременно обеспечивать судей аутентичными текстами и официальными переводами международных договоров Российской Федерации и иных актов международного права.

18. Рекомендовать Российской академии правосудия при организации учебного процесса подготовки, переподготовки и повышения квалификации судей и работников аппаратов судов обращать особое внимание на изучение общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, регулярно анализировать источники международного и европейского права, издавать необходимые практические пособия, комментарии, монографии и другую учебную, методическую и научную литературу.

19. Поручить Судебным коллегиям по гражданским и уголовным делам, Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации подготовить совместно с Российской академией правосудия предложения о дополнении ранее принятых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации соответствующими положениями о применении общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В. Лебедев

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В. Демидов

__***__

Суть дела сводится к тому, что высший судебный орган РФ кладет РФ под кабальные договоры с западом, давая заведомо неверное толкование п. 4 ст. 15 Конституции — опускает вопрос о том, что Союзный договор об СССР для РФ (как РСФСР) является международным.

И в результате все незаконные договоры РФ с евросоюзом, НАТО, и с США, Китаем и об отчуждении территорий и имущества народа и с международными организациями МВФ и тп, по всем вопросам отнесенным к исключительной компетенции Союза ССР, Верховный Суд РФ объявляет легальными.

То есть вместо правильного толкования о верховенстве законов СССР над законами РФ как то написано в статье 74 Конституции СССР , в Декларации о независимости РСФСР, в п. 4 ст. 15 Конституции РФ, изменники в мантиях лгут и принуждают лгать суды РФ им подчиненные о верховенстве кабальных международных договоров над законами РФ, а не законов Союза.

Все признаки правонарушения, предусмотренного законом о гражданстве СССР — поступление на госслужбу в иностранное по отношению к СССР государство, налицо. Можно брать список участников пленума — от 10 октября 2003 года N 5 и направлять требование дачи объяснений, а так же составлять протокол о правонарушении. Лишать гражданства СССР и направлять материалы в нарсуд СССР.
Имеются так же признаки состава преступления по уголовному закону СССР: деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: …оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти.

Ставим вопрос на голосование о предоставлении полномочий для проведения процедур люстрации участников Пленума ВС РФ №5 от 10 октября 2003 г. Уполномочить Смирнова Н.И. на оформление протокола о правонарушении судей ВС РФ от имени ВОИНР СССР.

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях.

Присоединиться к ещё 43 подписчикам



==***==

Облако меток

ВОИНР СССР центр

Всесоюзное объединение избирателей

%d такие блоггеры, как: